Психология

Бывало, он еще в постеле. Надев широкий боливар онегин едет на бульвар Оноре де Бальзак, «Евгения Гранде»

Н а страницах романа «Евгений Онегин» Александр Пушкин упоминал «бренды», популярные в России начала XIX века. Вспоминаем фирмы, продукцией и услугами которых пользовались русские аристократы.

Шляпа боливар

Джон Джеймс Чэлон. Модная лавка в Париже. 1822

Надев широкий боливар,
Онегин едет на бульвар.

Черный цилиндр с широкими полями - так выглядел самый модный головной убор той поры. На иллюстрациях к роману персонажей обычно изображают именно в боливарах.

В XIX веке головные уборы нередко называли в честь общественных деятелей, и некоторые люди даже выражали с помощью шляп свои политические взгляды. В 1821–1823 годах, когда поэт приступал к работе над романом, популярность обрели цилиндры, названные в честь генерала Симона Боливара. Он был национальным героем Южной Америки, вождем борьбы за независимость американских колоний от Испании. В тот период генерал как раз освобождал Перу, а в 1825 году стал главой республики Боливия, названной в его честь.

Сторонники Боливара носили широкополые шляпы, которые проникли в европейскую моду в 1810-х годах. Их поля, как упоминал бытописатель Михаил Пыляев, часто оказывались настолько широкими, что невозможно было пройти в узкую дверь. Однако уже в 1825 году модный московский журнал «Московский телеграф» написал о том, что боливары теряют популярность. Так что Онегина автор одел в точности по моде начала 1820-х годов. И кроме того, намекнул на его политические симпатии.

Часы «брегет»

Елена Самокиш-Судковская. Иллюстрация к роману Александра Пушкина «Евгений Онегин». Издание т-ва Р. Голике и А. Вильборг, 1908

И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.

Щеголю Онегину не нужно было вынимать часы из кармана, чтобы взглянуть на циферблат, - достаточно было запустить внутрь руку, нажать на пружинку, и часы отзванивали время. Эта особенность часов с репетиром (как тогда говорили, «с репетицией»), в частности тех, что выпускала фирма Breguet, сделала их практически синонимом будильника. Пушкин упоминал их в тексте несколько раз: перед ужином «желудок - верный наш брегет» намекал героям на время трапезы; перед спектаклем «звон брегета им доносит, что новый начался балет».

Основателем фирмы Breguet был часовой мастер Абрахам-Луи Бреге. Швейцарец по рождению, свой первый магазин он открыл в 1775 году в Париже. Брегеты славились не только точностью, но и тем, что среди них не попадались одинаковые модели. Покупатель мог быть уверен, что точно таких же часов, как у него, больше ни у кого нет. Сейчас марка Breguet - одна из старейших сохранившихся до наших дней.

Русский рынок Бреге начал осваивать в 1801 году, и уже в 1808-м в Санкт-Петербурге открылось представительство модной компании. Среди поклонников марки были князья Голицыны, Гагарины, Юсуповы и даже император Александр I . Брегет «подарил» своему персонажу и Александр Пушкин.

Любопытно, что покупатели продукции Бреге - образованные аристократы - конечно, знали верное произношение французской фамилии. Однако в русский язык название фирмы вошло в буквальном прочтении - с буквой «т» на конце. К тому же так было удобнее рифмовать.

Ресторан Талона

Дмитрий Белюкин. Иллюстрация к роману Александра Пушкина «Евгений Онегин». Издательство «Андреевский флаг», 2002

К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.

Пушкин не просто отправляет своего героя обедать у Талона - он вдобавок ставит к его фамилии специальную сноску с текстом «известный ресторатор», чтобы читатель обязательно обратил внимание на эту фамилию. Быть может, Талон предоставил за это поэту скидку?

Ведь Пушкин мог отправить Онегина, например, в заведение господина Андрие на Малой Морской, 15, где, по свидетельству Фаддея Булгарина, «обедывали» чиновники и министры. В этом ресторане неоднократно бывал и сам Пушкин, и именно там он познакомился с Жоржем Дантесом.

Однако поэт выбрал для Онегина модный ресторан Пьера Талона на Невском проспекте. Ресторан занимал дом Косиковского у Полицейского моста. Здесь, по словам того же Булгарина, можно было «в полной мере удовлетворить ваши гастрономические потребности». И действительно, Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана - roast-beef, трюфели, Страсбургский пирог с паштетом.

В начале 1825 года Талон дал объявление в газетах, что возвращается во Францию. Правда, сразу же после его отъезда в помещении открылся очередной французский ресторан - Фелье. Пушкин наведывался и туда.

Пистолет «Лепаж»

Илья Репин. Дуэль Онегина и Ленского. Иллюстрация к роману Александра Пушкина «Евгений Онегин». 1899. Всероссийский музей А.С. Пушкина

Примчались. Он слуге велит
Лепажа стволы роковые
Нести за ним...

И вот опять Пушкин ставит отдельное примечание к марке «Лепаж», которое гласит - «Славный ружейный мастер». Мастером Лепаж был действительно «славным». Ружейная фирма Le Page (впоследствии - Fauré Le Page) была основана в Париже еще в 1717 году и оставалась в руках одной семьи почти 200 лет - до 1913 года. Основателя фирмы звали Луи Пиньи, но он завещал дело мужу своей племянницы Пьеру Лепажу, и именно под этой фамилией марка прославилась на всю Европу. У фирмы было множество клиентов, в том числе и из самых высших слоев общества - они поставляли оружие и французскому королю Людовику XV, и знаменитому полководцу Морицу Саксонскому.

Пушкин говорит уже о своем современнике Жане Лепаже (племяннике Пьера). У него заказывали оружие несколько правителей Франции: Людовик XVI, Наполеон (сначала консул, затем император), Людовик XVIII. Даже во времена Великой французской революции без Лепажа не обошлось - во время взятия Бастилии и Июльской революции 1830 года его оружие раздавали народу.

И Ленский «выбрал» для дуэли пистолеты фирмы, которая выпускала качественное и роскошное оружие. Такие же были и у самого Александра Пушкина. Считается, что пару пистолетов изготовили для Пушкина по его заказу незадолго до дуэли с Дантесом.

Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!
Как томно был он молчалив,
Как пламенно красноречив,
В сердечных письмах как небрежен!
Одним дыша, одно любя,
Как он умел забыть себя!
Как взор его был быстр и нежен,
Стыдлив и дерзок, а порой
Блистал послушною слезой!

Как он умел казаться новым,
Шутя невинность изумлять,
Пугать отчаяньем готовым,
Приятной лестью забавлять,
Ловить минуту умиленья,
Невинных лет предубежденья
Умом и страстью побеждать,
Невольной ласки ожидать,
Молить и требовать признанья,
Подслушать сердца первый звук,
Преследовать любовь, и вдруг
Добиться тайного свиданья...
И после ей наедине
Давать уроки в тишине!

Как рано мог уж он тревожить
Сердца кокеток записных!
Когда ж хотелось уничтожить
Ему соперников своих,
Как он язвительно злословил!
Какие сети им готовил!
Но вы, блаженные мужья,
С ним оставались вы друзья:
Его ласкал супруг лукавый,
Фобласа давний ученик,
И недоверчивый старик,
И рогоносец величавый,
Всегда довольный сам собой,
Своим обедом и женой.



Ну, собственно говоря, мы с Вами прочитали целый отрывок, который характеризовал лучше всего, чем именно занимался Евгений в своей жизни. Он не служил, не был военным, не заведовал большим хозяйством. Ему попросту было нечем особо заниматься, и поэтому часть своей молодой жизни он решил использовать в амурных приключениях. Мы же помним, что «свет решил, что он умен и очень мил». И эта позиция как никому была понятна Пушкину. У самого, кроме литературы в жизни были 2 большие страсти - карты и женщины.
Донжуанский список Евгения не совсем понятен. Ясно, что в нем присутствуют как замужние матроны, так и молодые, и возможно невинные девушки («И после ей наедине Давать уроки в тишине!» раз уроки, значит было чему учить:-)). Как бы кто чего не говорил, но время было не совсем пуританское, и невинность не ценилась слишком высоко в кругу столичной и московской молодежи.

Если Вас интересует количество, то по нынешним временам, оно не должно впечатлять. Если ориентироваться на автора, то у него есть так называемый Донжуанский список (точнее даже 2). Ну так вот, когда я его изучал, то могу сказать, что там 37 имен, а вот занимался сексом он максимум с 15 из них, да и то - в сомнениях я. И это за всю свою жизнь. Евгению же всего 26, и думаю его любовный список (коли он такой вел бы), едва-ли перевалил за десяток:-)

Встречаемая фамилия Фоблас (Фоблаз) вымышлена. Точнее, именно так звали героя французского романа «Приключения кавалера Фоблаза» Жана Батиста Луве де Кувре, написанного в конце 18 столетия. Фоблаз - это красивый и находчивый, элегантный и развращенный юноша, который находит прелесть в сексуальных приключениях. Отсюда и пошло выражение - фобласовы нравы.

Дальше, интереснее, ибо автор раскрывает можно сказать распорядок дня нашего героя:-)
Посмотрим:

Бывало, он еще в постеле:
К нему записочки несут.
Что? Приглашенья? В самом деле,
Три дома на вечер зовут:
Там будет бал, там детский праздник.
Куда ж поскачет мой проказник?
С кого начнет он? Все равно:
Везде поспеть немудрено.
Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар
Онегин едет на бульвар
И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.

Сиречь вставал поздно (ибо ложился тоже не рано), часам к 13 ему приносили приглашения на различные мероприятия, дабы он мог выбрать. Обычно все это происходило вечером, и до вечера ему надо было чем-то себя занять. Поэтому он ездил гулять. Кстати, в отличие от Павловских времен, в Петербурге в те годы обедали в 5-6 часов дня. Так что времени погулять у него было немало. Под бульваром в данном случае подразумевается Невский проспект

Боливар - это такой головной убор, крайне и крайне популярный именно в те года. И Евгений, как человек хорошего вкуса никак не мог манкировать его отсутствием в гардеробе:-). Боливар представал собой широкополую шляпу-цилиндр, а названа по имени южноамериканского героя Симон Хосе Антонио де ла Сантисима Тринидад Боливар де ла Консепсьон-и-Понте Паласиос-и-Бланко или просто Симона Боливара, в честь которого, кстати, названа такая страна как Боливия и еще куча всего.

Ну и наконец брегет - это часы изготовленнные фирмой одного из самых великих часовщиков мира, создателя турбийона Абраам-Луи Бреге. Он основал во Франции фирму Breguet, которая процветает и по сей день. Кстати, недавно я предоставил небольшое видео об их новинках. Посмотреть можно вот тут вот: . В 1808 году в Санкт-Петербурге было открыто представительство «Русский дом Breguet», и среди русской знати, а особенно среди модной молодежи, считалось правилом хорошего тона иметь часы этой марки. А то, что ходики «звонили», говорило, что они часовым репетиром, а значит далеко не самая дешевая модель:-)

Но пойдемте дальше.

Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.

В Петербурге зимой рано темнеет, а бобровый воротник всегда пригодится. Тем более, когда гуляешь:-) Ресторан Talon - один из самых популярных и крутых место той эпохи. Дорогой. Существовал до весны 1825 года и находился на Невском проспекте дом 15.
Пробка в потолок - это наверняка настоящее шампанское. После Освободительного похода и квартирования в Париже, отечественные военные привили страсть к «Вдове Клико», так что, думаю, здесь именно этот сорт. Год кометы - 1812, поэтому можно сказать, что игристый напиток был выдержанный, и как следствие - недешевым.

Традиционно шеф-повар выписывался из Франции, но судя по блюдам, он не боялся экспериментировать. Во всяком случае британский ростбиф - жареная говядина с кровью, была последним писком кулинарной моды. В Париже этого не признавали и стояли за чистоту французской кухни, в Петербурге же старались быть в курсе модных тенденций. Трюфели (хоть черные, хоть белые) были дороги всегда, о чем Евгений чуток грустит. Он не бедный человек, но по сравнению с детскими годами, пока отец еще не промотался, должен иногда и ограничивать себя. Трюфели каждый день не есть:-)

Дальше ананас (это понятно), лимбургский сыр и некий нетленный пирог из Страсбурга. Последнее - это паштет. А нетленный он видимо потому, что из консервы. То есть не местного производства, а прибывший из самого Эльзаса. Лимбургский сыр - это бельгийский мягкий сыр с белой плесенью из коровьего молока, отчего его и называли живым. Ближайший собрат всем Вам хорошо известного Камамбера и Бри.

Вы сегодня же, прочитав этот пост, можете соорудить себе обед (ну а лучше ужин) а-ля Евгений в Talon. Можно заменить «Вдову Клико» на что-то более простое и приземлённое (разницы большинство все равно не почувствует - и это не в укор Вам, а простая констатация факта), вместо трюфелей можно использовать шампиньоны - и будет Вам счастие:-) Повторите подобное - сообщите плиз:-)

Ну и последнее на сегодня, это понять, кто такой Каверин. Это представитель известного рода, крутой кутила и повеса, которого знал весь город, а также хороший приятель Пушкина Пётр Павлович Каверин. Герой войны 1812 года, подполковник в отставке Павлоградского гусарского полка и будущий масон не мог найти себя в мирной жизни (потом опять ушел в армию) и отчаянно кутил. Да так, что потом еще и Лермонтов о нем упоминал.

На этом сегодня все.
Продолжение следует…
Приятного времени суток.

На вопрос Помогите! Нужен распорядок (режим) дня Евгения Онегина?! заданный автором It-girl Blond лучший ответ это Пробуждение "за- полдень"
"Бывало, он еще в постеле:
К нему записочки несут.

Три дома на вечер зовут"
Прогулка.
"Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар,
Онегин едет на бульвар"
Обед
"И там гуляет на просторе"
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед. "
Ужин
"Уж тёмно: в санки он садится.

Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток,
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Стразбурга пирог нетленный
Меж сыром Лимбургским живым
И ананасом золотым. "
Посещение театра
"Всё хлопает. Онегин входит,
Идет меж кресел по ногам"
И, наконец, возвращение домой. .
Сон.
В деревне всё было несколько иначе...)
"Два дня ему казались новы
Уединенные поля,
Прохлада сумрачной дубровы,
Журчанье тихого ручья;
На третий роща, холм и поле
Его не занимали боле;
Потом уж наводили сон;
Потом увидел ясно он,
Что и в деревне скука та же,
Хоть нет ни улиц, ни дворцов,
Ни карт, ни балов, ни стихов. "

Ответ от Лада [новичек]
Его распорядок дня - это пример типичного дня молодого светского повесы. Утро, которое у героя наступало после полудня, открывалось тем, что «он еще в постеле: К нему записочки несут». Эти записочки – приглашения на вечер, то, что будет составлять суть дня Онегина.
Куда же его приглашают? Три дома зовут на званый вечер, еще хорошо бы попасть на бал и на детский праздник. Но Онегин не выбирает – «везде поспеть немудрено».


Ответ от Алёна Богомолова [активный]
Бывало, он еще в постеле:
К нему записочки несут.
Что? Приглашенья? В самом деле,
Три дома на вечер зовут:
Там будет бал, там детский праздник.
Куда ж поскачет мой проказник?
С кого начнет он? Все равно:
Везде поспеть немудрено.
Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар (3),
Онегин едет на бульвар
И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.
XVI.
Уж тёмно: в санки он садится.
"Пади, пади! " -- раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon (4) помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин... .
....
Еще бокалов жажда просит
Залить горячий жир котлет,
Но звон брегета им доносит,
Что новый начался балет.
Театра злой законодатель,
Непостоянный обожатель
Очаровательных актрис,
Почетный гражданин кулис,
Онегин полетел к театру,
Где каждый, вольностью дыша,
Готов охлопать entrechat,
Обшикать Федру, Клеопатру,
Моину вызвать (для того,
Чтоб только слышали его)... .
....
Всё хлопает. Онегин входит,
Идет меж кресел по ногам,
Двойной лорнет скосясь наводит
На ложи незнакомых дам;
Все ярусы окинул взором,
Всё видел: лицами, убором
Ужасно недоволен он;
С мужчинами со всех сторон
Раскланялся, потом на сцену
В большом рассеянье взглянул,
Отворотился -- и зевнул,
И молвил: "всех пора на смену;
Балеты долго я терпел,
Но и Дидло мне надоел" (5).
XXII.
Еще амуры, черти, змеи
На сцене скачут и шумят;
Еще усталые лакеи
На шубах у подъезда спят;
Еще не перестали топать,
Сморкаться, кашлять, шикать, хлопать;
Еще снаружи и внутри
Везде блистают фонари;
Еще, прозябнув, бьются кони,
Наскуча упряжью своей,
И кучера, вокруг огней,
Бранят господ и бьют в ладони:
А уж Онегин вышел вон;
Домой одеться едет он.
....
Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей:
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.
Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил
И из уборной выходил
Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад.
....
Мы лучше поспешим на бал,
Куда стремглав в ямской карете
Уж мой Онегин поскакал.
Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы рядами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет
И радуги на снег наводят:
Усеян плошками кругом,
Блестит великолепный дом;
По цельным окнам тени ходят,
Мелькают профили голов
И дам и модных чудаков.
XXVIII.
Вот наш герой подъехал к сеням;
Швейцара мимо он стрелой
Взлетел по мраморным ступеням,
Расправил волоса рукой,
Вошел. Полна народу зала;
Музыка уж греметь устала;
Толпа мазуркой занята;
Кругом и шум и теснота;
Бренчат кавалергарда шпоры;
Летают ножки милых дам;
По их пленительным следам
Летают пламенные взоры,
И ревом скрыпок заглушен
Ревнивый шепот модных жен.
....
Что ж мой Онегин? Полусонный
В постелю с бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден.
Встает купец, идет разносчик,
На биржу тянется извозчик,
С кувшином охтенка спешит,
Под ней снег утренний хрустит.
Проснулся утра шум приятный.
Открыты ставни; трубный дым
Столбом восходит голубым,
И хлебник, немец аккуратный,
В бумажном колпаке, не раз
Уж отворял свой васисдас.
XXXVI.
Но, шумом бала утомленный,
И утро в полночь обратя,
Спокойно спит в тени блаженной
Забав и роскоши дитя.
Проснется за-полдень, и снова
До утра жизнь его готова,
Однообразна и пестра.
И завтра то же, что вчера.

При чтении знаменитого романа в стихах иногда возникает ощущение, что Пушкин чересчур хвалит некоторые, как бы мы сегодня сказали, бренды. Действительно ли упомянутые им марки были достойны похвалы? Что скрывается за их упоминанием в романе?

ШЛЯПА «БОЛИВАР»

Надев широкий боливар,
Онегин едет на бульвар.

Черный цилиндр с широкими полями - так выглядел самый модный головной убор той поры. На известном авторском рисунке к роману «Пушкин и Онегин на берегах Невы» на героях надеты именно боливары.

1) А.С. Пушкин, автопортрет с Онегиным на набережной Невы, 1824
2) Автопортрет А. С. Пушкина на полях черновой рукописи главы V Евгения Онегина
3) Иллюстрация из французского модного журнала Journal des dames et des modes (1809)


В XIX веке головные уборы нередко называли в честь общественных деятелей, причем с помощью шляп люди могли выражать свои политические симпатии. В 1821-1823 годах, когда поэт приступал к работе над романом, наибольшей популярностью пользовались цилиндры, названные в честь генерала Симона Боливара - национального героя Южной Америки, вождя борьбы за независимость от Испании. В тот период он как раз освобождал Перу, а в 1825 году стал главой республики Боливия, позже названной в его честь.

Джон Джеймс Чэлон. Модная лавка в Париже

Его сторонники носили широкополые шляпы, которые проникают в европейскую моду в 1810-х годах. Поля боливаров, как упоминает бытописатель Михаил Пыляев, бывали настолько широкими, что порой невозможно было пройти в узкую дверь. Однако уже в 1825 году московский модный журнал указывает, что боливары теряют популярность. Так что Онегина автор нарядил в точности по моде начала 1820-х годов. И, кроме того, намекнул на его политические симпатии.

ЧАСЫ «БРЕГЕТ»

И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.

Щеголю Онегину не нужно было вынимать часы из кармана, чтобы взглянуть на циферблат - достаточно было запустить внутрь руку, нажать на пружинку, и часы отзванивали время. Эта особенность часов с репетиром (как тогда говорили, «с репетицией»), в частности, тех, что выпускала фирма Breguet, сделала их практически синонимом будильника. Пушкин упоминает брегет в тексте несколько раз - то перед ужином говорит, что «желудок верный наш брегет», то перед спектаклем указывает, что «уж звона брегета им доносит, что новый начался балет».

Часы карманные фирмы Бреге, до 1829 года
Часы карманные фирмы Бреге, до 1806 года

Марка «Breguet» существует и сегодня, она - одна из старейших в мире. Часовой мастер Абраам-Луи Бреге родился в Швейцарии, но еще подростком вместе переехал в Париж, где в 1775 году открыл свой первый магазин. Многие из разработанных им и его наследниками технологий используются и сейчас. Так, в 1801 году Бреге получил патент за изобретение турбийона - особого механизма, который компенсировал влияние гравитации на точность хода часов. «Брегеты» славились не только точностью, но и тем, что не делали одинаковых моделей. Покупатель мог быть уверен, что точно таких же часов, как у него, больше ни у кого нет.

А.Л. Бреге. Рисунок из рабочего альбома. 18 век

Русский рынок Бреге начал осваивать в 1801 году, и уже в 1808 в Санкт-Петербурге было открыто представительство модной компании. Среди поклонников марки были князья Голицыны, Гагарины, Юсуповы, и даже император Александр I. Неудивительно, что Онегин носит в переднем правом кармане своих брюк (которые тогда назывались «панталонами») именно «брегет».

Мастерские Бреге на набережной Ке де л’Орлож на острове Сите в Париже (после 1775 г.).
Брегет. Рисунок. Официальный сайт Breguet.



Любопытно, что хотя покупатели продукции Бреге, конечно, знали верное произношение французской фамилии, однако в русский язык его фирма вошла в буквальном прочтении - с буквой «т» на конце. К тому же, так рифмовать удобней.

РЕСТОРАН ТАЛОНА

К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.

Пушкин не просто отправляет своего героя обедать у Талона, он, вдобавок, ставит к его фамилии подстрочное примечание с текстом «Известный ресторатор», чтобы читатель обязательно обратил внимание на эту фамилию. Быть может, Талон предоставил за это поэту скидку?

Гурманы за столом, или Гастрономический союз. Карикатура нач. 19 века. Франция

Ведь Пушкин мог отправить Онегина, например, в заведение господина Андрие на Малой Морской, 15, где, по свидетельству Фаддея Булгарина, «обедывали» чиновники и министры. В этом ресторане неоднократно бывал и сам Пушкин, и именно там он и познакомился с Дантесом.

Однако поэт выбрал для Онегина другое модное место, ресторан Пьера Талона на Невском проспекте, где, по словам того же Булгарина, можно было «в полной мере удовлетворить ваши гастрономические потребности». И действительно, Пушкин приводит целый список фирменных блюд этого ресторана - roast-beef, трюфели, Страсбургский пирог с паштетом, сыр, ананас, шампанское.

Невский 15, дом Чичерина, на литографии И.А.Иванова по рисунку В.С.Садовникова, ок. 1830.

Ресторан занимал дом Косиковского у Полицейского моста (Невский проспект, 15). Онегин туда «мчится»: действительно, поспешить стоило, ведь в начале 1825 года Талон дал объявление в газетах, что возвращается во Францию. Правда, сразу же после его отъезда в помещении открылся очередной французский ресторан - Фелье. Пушкин наведывался и туда.

ПИСТОЛЕТЫ «ЛЕПАЖА»

Примчались. Он слуге велит
Лепажа стволы роковые
Нести за ним...

И вот опять Пушкин ставит отдельное примечание к марке «Лепаж», которое гласит - «Славный ружейный мастер». Совпадение?.. Особенно если учесть, что пистолеты «от Лепажа» у поэта точно были - именно ими он стрелялся с Дантесом, вооруженным немецкими пистолетами Карла Ульбриха. Считается, что эта пара от Лепажа была сделана для Пушкина по его заказу незадолго до гибели.

Пистолеты Лепажа, принадлежавшие А.С. Пушкину. Музей А.С. Пушкина

Мастером Лепаж был действительно «славным». Ружейная фирма «Le Page» (впоследствии - Fauré Le Page) была основана в Париже ещё в 1717 году, и оставалась в руках одной семьи почти двести лет - до 1913 года. Основателя фирмы звали Луи Пиньи, но он завещал дело мужу своей племянницы Пьеру Лепажу, и именно под этой фамилией марка прославилась на всю Европу. Мастерство Пьера Лепажа и его помощников привлекло множество клиентов, в том числе и из самых высших слоев общества - они поставляли оружие и французскому королю Людовику XV, и знаменитому полководцу Морицу Саксонскому.

Пистолеты Лепажа, принадлежавшие сыну Наполеона. Сотбис

Пушкин говорит уже о своем современнике Жане Лепаже (племяннике Пьера). Поначалу тот собирался стать химиком, однако затем, когда стало ясно, что у дяди не будет другого наследника, занялся ружейным делом. И настолько успешно, что именно ему по очереди заказывают оружие те, кто сменял друг друга у кормила власти: Людовик XVI, Наполеон (сначала консул, затем император), Людовик XVIII. Даже во времена Великой Французской революции без Лепажа не обошлось - во время взятия Бастилии его оружие раздавали народу - как и во время Июльской революции 1830 года.

Адам Виктор. Раздача оружия народу у магазина Лепаж во время Июльской революции 1830 года

Хотя фирма, выпускавшая очень качественное, инновационное и при этом роскошное оружие, будет успешно развиваться и после смерти Жана Лепажа, именно его имя чаще всего встречается на музейных табличках и упоминается в литературе. Словом, то, что именно это оружие выбирает Ленский для дуэли - не удивляет.


Портрет Абрахама-Луи Бреге




Часы Breguet Marine 8828


История дома Breguet началась в 1775 году, когда часовщик Абрахам-Луи Бреге (1747 – 1823) открыл на набережной Ке де л’Орлож в Париже свою первую мастерскую. Интерес к часовому делу Бреге унаследовал от отчима - часовщика, у которого еще мальчишкой работал подмастерьем. В 15 лет для продолжения своего обучения Бреге приехал из Швейцарии в Париж, с которым и будет связана большая часть истории Breguet
Портрет Абрахама-Луи Бреге

Одним из первых изобретений Бреге стали автоматические, или «вечные» часы, впервые проданные им в 1780 году. Он снабдил карманные часы платиновым ротором, который вращался под воздействием перемещения часов и тем самым приводил в движение заводной механизм. Таким образом, часы больше не требовали дополнительного подзавода при помощи ключа
Автоматические часы Breguet N°1/8/82

К концу XVIII века карманные часы все еще не могли похвастаться высокой точностью: под влиянием сил гравитации ход часов неизбежно то ускорялся, то замелялся. Первым, кому удалось решить эту проблему, стал именно Бреге. В 1801 году часовщик получает патент на самое свое знаменитое изобретение - турбийон. Суть его заключалась в том, что Бреге установил в часах подвижную платформу со спусковым механизмом, который, вращаясь в заданный момент времени, помогал нивелировать погрешность хода. Многие часовые мануфактуры успешно используют турбийон и по сей день
Акварельная иллюстрация к патенту на турбийон, 180 год

Очередную революцию в часовом искусстве Бреге совершил в 1812 году, когда в его мастерской закончилась работа над первыми наручными часами. По заказу королевы Неаполя Каролины Мюрат, самой младшей сестры Наполеона Бонопарта, Бреге создал сверхтонкие для того времени часы с термометром и посадил их на браслет из золотых нитей. К сожалению, уникальные часы не сохранились, и единственное напоминание о них - записи в архивах дома Breguet
Каролина Бонапарт вместе с дочерью, Мари Виже-Лебрён, 1807 год.

Среди именитых клиентов Абрахама-Луи Бреге были Мария-Антуанетта, Наполеон Бонапарт и османский султан Селим III. Особой популярностью творения известного часовщика пользовались в Российской империи. В 1808 году Breguet открыли в Санкт-Петербурге свое представительство в России - «Русский дом», а в 1814 году в парижскую мастерскую Бреге пожаловал сам Александр I. В день своего приезда император приобрел часы и оставил заказ на восемь «педометров» - метрономов для регулирования времени маршировки
Император Александр I. Франсуа Паскаль Симон Жерар, 1814

В родную для Бреге Швейцарию мастерские Breguet переезжают лишь в 1976 году. С этого момента все производство часов базируется в долине Валле-де-Жу недалеко от Женевы, и изделия Breguet становятся символом швейцарского часового искусства
На фото: мануфактура Breguet в Валле-де-Жу

В очередной раз дом Breguet громко заявил о себе в 1998 году. Подобно тому, как в начале XIX века Бреге удалось создать наручные часы, чтобы удивить Каролину Мюрат, в конце XX века мастера Breguet создали для женщин самый миниатюрный автоматический механизм хронографа в мире
Часы Breguet Marine 8828

Помимо гравитации на точность хода часов влияют магнитные поля. Мастерам Breguet, напротив, удалось использовать магнетизм, чтобы повысить точность своих изделий. В 2010 году дом Breguet получил патент на изобретенную мануфактурой «магнитную ось», с которой начался новый этап в истории дома и часового дела. При помощи магнитов эта система обеспечивает постоянство и надежность баланса механизма, делая часы еще совершеннее
Tradition Chronographe Independant_7077BB