Семья и Дети

Споры Базарова с Павлом Петровичем: кто же прав? Идейные споры «отцов» и «детей». Кто же прав

Роман "Отцы и дети", по определению русского писателя Владимира Набокова, - это "не только лучший роман Тургенева, но и одно из самых блистательных произведений XIX века".

Центральное место здесь занимают долгие споры молодого разночинца нигилиста Евгения Базарова и стареющего аристократа Павла Петровича Кирсанова. Эти герои отличаются друг от друга всем: возрастом, социальным положением, убеждениями, внешностью. Вот портрет Базарова: "высокого роста в длинном балахоне с кистями", лицо "длинное и худое с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум"; у героя тонкие губы, а "его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа". А вот портрет главного базаровского оппонента: "...вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять; его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. Весь облик... изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов".

Павел Петрович лет на двадцать старше Базарова, но, пожалуй, даже в большей степени, чем он, сохраняет в своем облике приметы молодости. Старший Кирсанов - человек, чрезвычайно заботящийся о своей внешности, чтобы выглядеть как можно моложе своих лет. Так и подобает светскому льву, старому сердцееду. Базаров, напротив, о внешнем виде нисколько не заботится. В портрете Павла Петровича писатель выделяет правильные черты и строгий порядок, изысканность костюма и устремленность к легким, неземным материям. Этот герой и будет отстаивать в споре порядок против базаровского преобразовательского пафоса. И все в его облике свидетельствует о приверженности норме. Даже рост у Павла Петровича средний, так сказать, нормальный, тогда как высокий рост Базарова символизирует его превосходство над окружающими. И черты лица у Евгения подчеркнуто неправильные, волосы неухоженные, вместо дорогого английского костюма Павла Петровича у него какой-то странный балахон, рука красная, грубая, тогда как у Кирсанова - красивая рука "с длинными розовыми ногтями". Зато широкий лоб и выпуклый череп Базарова выдают в нем ум и уверенность в себе. А у Павла Петровича лицо желчное, и повышенное внимание к туалету выдает в нем тщательно скрываемую неуверенность в собственных силах.

Можно сказать, что это постаревший лет на двадцать пушкинский Онегин, живущий в другую эпоху, в которой этому типу людей скоро уже не будет места Какую же позицию отстаивает в споре Базаров? Он утверждает, что "природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник". Евгений глубоко убежден, что достижения современного естествознания в перспективе позволят решить и все проблемы общественной жизни. Прекрасное - искусство, поэзию - он отрицает, в любви видит только физиологическое, но не видит духовного начала. Базаров "ко всему относится с критической точки зрения", "не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип". Павел Петрович же провозглашает, что "аристократизм - принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди".

Однако впечатление от вдохновенной оды принципам заметно ослабляется тем обстоятельством, что оппонент Базарова на первое место ставит наиболее близкий себе "принсип" аристократизма. Павел Петрович, воспитанный в обстановке безбедного усадебного существования и привыкший к петербургскому светскому обществу, не случайно на первое место ставит поэзию, музыку, любовь. Он никогда в своей жизни не занимался никакой практической деятельностью, исключая короткую и необременитель- ную службу в гвардейском полку, никогда не интересовался естественными науками и мало что в них смыслил.

Базаров же, сын небогатого военного врача, с детства приученный к труду, а не к праздности, кончивший университет, увлекающийся естественными науками, опытным знанием, очень мало в своей короткой жизни имел дело с поэзией или музыкой, может быть, и Пушкина-то толком не читал. Отсюда и резкое и несправедливое суждение Евгения Васильевича о великом русском поэте: "...Он, должно быть, в военной службе служил... у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России!", кстати говоря, почти дословно повторяющее мнение о Пушкине, высказанное в беседе с Тургеневым писателем-разночинцем Н.В. Успенским (автор "Отцов и детей" называл его "человеконенавидцем").

Базаров не имеет и такого опыта в любви, как Павел Петрович, потому и склонен слишком упрощенно относиться к этому чувству. Старшему Кирсанову уже довелось изведать любовные страдания, именно неудачный роман с княгиней Р. побудил его на долгие годы осесть в деревне у брата, а смерть возлюбленной еще сильнее усугубила его душевное состояние. У Базарова любовные муки - столь же неудачный роман с Анной Сергеевной Одинцовой еще впереди. Потому-то в начале романа он столь уверенно сводит любовь к известным физиологическим отношениям, а духовное в любви называет "романтической чепухой". Базаров -.реалист, а Павел Петрович - романтик, ориентированный на культурные ценности романтизма первой трети XIX века, на культ прекрасного. И его, конечно, коробит от базаровских высказываний насчет того, что "порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта" или что "Рафаэль гроша медного не стоит". Здесь Тургенев с базаровской точкой зрения, безусловно, не согласен. Однако он не дает победы в этом пункте спора и Павлу Петровичу.

Беда в том, что рафинированный аристократ-англоман не обладает не то что способностями Рафаэля, но вообще никакими творческими способностями. Его рассуждения об искусстве и поэзии, так же как и об обществе, - пустые и тривиальные, часто комичные. Достойным противником Базарову Павел Петрович никак не может быть. И когда они расстаются, старший из братьев Кирсановых "был мертвец", конечно, в переносном смысле. Споры с нигилистом хоть как-то оправдывали смысл его существования, вносили некое "бродильное начало", будили мысли. Теперь же Павел Петрович обречен на застойное существование.

Таким мы его и видим за границей в финале романа. Тургеневскому замыслу вполне отвечала победа Базарова над аристократом Кирсановым. В 1862 г. в одном из писем по поводу "Отцов и детей" Иван Сергеевич особо подчеркивал, что "вся моя повесть направлена против дворянства, как передового класса... Эстетическое чувство заставило меня взять именно хороших представителей дворянства, чтобы тем вернее доказать мою тему: если сливки плохи, что же молоко?.. если читатель не полюбит Базарова со всею его грубостью, бессердечностью, безжалостной сухостью и резкостью - если он не полюбит, повторяю я, - я виноват и не достиг своей цели. Но "рассыропиться", говоря его словами, я не хотел, хотя через это я бы, вероятно, тотчас имел молодых людей на моей стороне. Я не хотел накупаться на популярность такого рода уступками. Лучше проиграть сражение... чем выиграть его уловкой. Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, до половины выросшая из почвы, сильная, злобная, честная -и все-таки обреченная на гибель, - потому что она все-таки стоит в преддверии будущего..."

Сам Тургенев был представителем того же поколения, что и Павел Петрович, но из героев своего романа наибольшие симпатии испытывал к молодому нигилисту Базарову. В 1869 г. в специальной статье, посвященной "Отцам и детям", писатель прямо указывал: "Я честно, и не только без предубежденья, но даже с сочувствием отнесся к выведенному мной типу... Рисуя фигуру Базарова, я исключил из круга его симпатий все художественное, я придал ему резкость и бесцеремонность тона - не из нелепого желания оскорбить молодое поколение (!!!)... "Эта жизнь так складывалась", - опять говорил мне опыт, - может быть, ошибочный, но, повторяю, добросовестный... Личные мои наклонности тут ничего не значат; но, вероятно, многие из моих читателей удивятся, если я скажу им, что, за исключением воззрений Базарова на художества, - я разделяю почти все его убеждения. А меня уверяют, что я на стороне "Отцов"... я, который в фигуре Павла Кирсанова даже погрешил против художественной правды и пересолил, довел до карикатуры его недостатки, сделал его смешным!"

Тургенев был честен как художник в той же мере, в какой честен как человек был созданный его воображением персонаж. Писатель не хотел идеализировать Базарова и наделил своего героя всеми теми недостатками, которыми в избытке обладали его прототипы из радикальной разночинной молодежи. Однако Тургенев не лишил Евгения и русских корней, подчеркнув, что наполовину герой вырастает из русской почвы, коренных условий русской жизни, а наполовину формируется под влиянием привнесенных из Европы новых идей.

И в споре с Павлом Петровичем Базаров, по убеждению писателя, да и любого вдумчивого читателя, прав в основных своих позициях: в необходимости подвергать сомнению сложившиеся догмы, неустанно трудиться на благо общества, критически относиться к окружающей действительности. Там же, где Базаров не прав, в утилитарных взглядах на природу прекрасного, на литературу, на искусство, победа все равно не остается на стороне Павла Петровича. Аркадий и Базаров После выхода в свет в 1862 году роман Тургенева "Отцы и дети" вызвал буквально шквал критических статей. Ни один из общественных лагерей не принял новое творение Тургенева.

Либеральная критика не могла простить писателю того, что представители аристократии, потомственные дворяне изображены иронически, что "плебей" Базаров все время издевается над ними и морально оказывается выше их. Демократы восприняли главного героя романа как злую пародию. Критик Антонович, сотрудничавший в журнале "Современник", назвал Базарова "асмодеем нашего времени". Но все эти факты, как мне кажется, как раз и говорят в пользу И. С. Тургенева. Как настоящий художник, творец, он сумел угадать веяния эпохи, появление нового типа, типа демократа-разночинца, который пришел на смену передовому дворянству.

«Отцы и дети», по определению русского писателя Владимира Набокова, - это «не только лучший роман Тургенева, но и одно из самых блистательных произведений XIX века». Центральное место здесь занимают долгие споры молодого разночинца нигилиста Евгения Базарова и стареющего аристократа Павла Петровича Кирсанова. " "

Эти герои отличаются друг от друга всем: возрастом, социальным положением, убеждениями, внешностью. Вот портрет Базарова: «высокого роста в длинном балахоне с кистями», лицо «длинное и худое с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум»; у героя тонкие губы, а «его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа». А вот портрет главного базаровского оппонента: «...вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять; его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. Весь облик... изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов».

Павел Петрович лет на двадцать старше Базарова, но, пожалуй, даже в большей степени, чем он, сохраняет в своем облике приметы молодости. Старший Кирсанов - человек, чрезвычайно заботящийся о своей внешности, чтобы выглядеть как можно моложе своих лет. Так и подобает светскому льву, старому сердцееду. Базаров, напротив, о внешнем виде нисколько не заботится. В портрете Павла Петровича писатель выделяет правильные черты

И строгий порядок, изысканность костюма и устремленность к легким, неземным материям. Этот герой и будет отстаивать в споре порядок против базаровского преобразовательского пафоса. И все в его облике свидетельствует о приверженности норме. Даже рост у Павла Петровича средний, так сказать, нормальный, тогда как высокий рост Базарова символизирует его превосходство над окружающими. И черты лица у Евгения подчеркнуто не - . правильные, волосы неухоженные, вместо дорогого английского костюма Павла Петровича у него какой-то странный балахон, рука красная, грубая, тогда как у Кирсанова - красивая рука «с длинными розовыми ногтями». Зато широкий лоб и выпуклый череп Базарова выдают в нем ум и уверенность в себе. А у Павла Петровича лицо желчное, и повышенное внимание к туалету выдает в нем тщательно скрываемую неуверенность в собственных силах. Можно сказать, что это постаревший лет на двадцать пушкинский Онегин, живущий в другую эпоху, в которой этому типу людей скоро уже не будет места

Какую же позицию отстаивает в споре Базаров? Он утверждает, что «природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Евгений глубоко убежден, что достижения современного естествознания в перспективе позволят решить и все проблемы общественной жизни. Прекрасное - искусство, поэзию - он отрицает, в любви видит только физиологическое, но не видит духовного начала. Базаров «ко всему относится с критической точки зрения», «не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип». Павел Петрович же провозглашает, что «аристократизм - принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди». Однако впечатление от вдохновенной оды принципам заметно ослабляется тем обстоятельством, что оппонент Базарова на первое место ставит наиболее близкий себе «принсип» аристократизма. Павел Петрович, воспитанный в обстановке безбедного усадебного существования и привыкший к петербургскому светскому обществу, не случайно на первое место ставит поэзию, музыку, любовь. Он никогда в своей жизни не занимался никакой практической деятельностью, исключая короткую и необременительную службу в гвардейском полку, никогда не интересовался естественными науками и мало что в них смыслил. Базаров же, сын небогатого военного врача, с детства приученный к труду, а не к праздности, кончивший университет, увлекающийся естественными науками, опытным знанием, очень мало в своей короткой жизни имел дело с поэзией или музыкой, может быть, и Пушкина-то толком не читал. Отсюда и резкое и несправедливое суждение Евгения Васильевича о великом русском поэте: «...Он, должно быть, в военной службе служил... у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России!», кстати говоря, почти дословно повторяющее мнение о Пушкине, высказанное в беседе с Тургеневым писателем-разночинцем Н. В. Успенским (автор «Отцов и детей» называл его «человеконенавидцем»).

Базаров не имеет и такого опыта в любви, как Павел Петрович, потому и склонен слишком упрощенно относиться к этому чувству. Старшему Кирсанову уже довелось изведать любовные страдания, именно неудачный роман с княгиней Р. побудил его на долгие годы осесть в деревне у брата, а смерть возлюбленной еще сильнее усугубила его душевное состояние. У Базарова любовные муки - столь же неудачный роман с Анной Сергеевной Одинцовой еще впереди. Потому-то в начале романа он столь уверенно сводит любовь к известным физиологическим отношениям, а духовное в любви называет «романтической чепухой».

Базаров -.реалист, а Павел Петрович - романтик, ориентированный на культурные ценности романтизма первой трети XIX века, на культ прекрасного. И его, конечно, коробит от базаровских высказываний насчет того, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта» или что «Рафаэль гроша медного не стоит». Здесь Тургенев с базаровской точкой зрения, безусловно, не согласен. Однако он не дает победы в этом пункте спора и Павлу Петровичу. Беда в том, что рафинированный аристократ-англоман не обладает не то что способностями Рафаэля, но вообще никакими творческими способностями. Его рассуждения об искусстве и поэзии, так же как и об обществе, - пустые и тривиальные, часто комичные. Достойным противником Базарову Павел Петрович никак не может быть. И когда они расстаются, старший из братьев Кирсановых «был мертвец», конечно, в переносном смысле. Споры с нигилистом хоть как-то оправдывали смысл его существования, вносили некое «бродильное начало», будили мысли. Теперь же Павел Петрович обречен на застойное существование. Таким мы его и видим за границей в финале романа.

Тургеневскому замыслу вполне отвечала победа Базарова над аристократом Кирсановым. В 1862 г. в одном из писем по поводу «Отцов и детей» Иван Сергеевич особо подчеркивал, что «вся моя повесть направлена против дворянства, как передового класса... Эстетическое чувство заставило меня взять именно хороших представителей дворянства, чтобы тем вернее доказать мою тему: если сливки плохи, что же молоко?.. если читатель не полюбит Базарова со всею его грубостью, бессердечностью, безжалостной сухостью и резкостью - если он не полюбит, повторяю я, - я виноват и не достиг своей цели. Но «рассыропиться», говоря его словами, я не хотел, хотя через это я бы, вероятно, тотчас имел молодых людей на моей стороне. Я не хотел накупаться на популярность такого рода уступками. Лучше проиграть сражение... чем выиграть его уловкой. Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, до половины выросшая из почвы, сильная, злобная, честная - и все-таки обреченная на гибель, - потому

1. Конфликт отцов и детей как основа романа.
2. В чем сила и слабость позиций нигилиста Базарова и аристократа Кирсанова.
3. Авторский взгляд на исход «поединка».
4. Общечеловеческий смысл произведения.

Куда идти? Чего искать? Каких держаться руководящих истин? Старые идеалы сваливаются со своих пьедесталов, а новые не нарождаются... Никто ни во что не верит, а между тем общество продолжает жить и живет в силу каких-то принципов, тех самых принципов, которым оно верит.
М. Е. Салтыков-Щедрин

На мой взгляд, в этом коротком отрывке М. Е. Салтыков-Щедрин очень точно определил суть всех споров между поколениями. Идеалы меняются, а принципы «общественного общежития», в общем, остаются неизменными. Это тот нравственный и духовный ориентир, который все расставляет на свои места и предупреждает, что жизнь не терпит крайностей и самомнения. Конфликт отцов и детей в романе И. С. Тургенева с тем же названием, по сути, вызван, с одной стороны, резкостью взглядов молодого поколения и, с другой стороны, непримиримостью и назидательностью поколения старшего.

Попробуем более тщательно проследить, как и по каким позициям разгорался конфликт поколений. Павел Петрович Кирсанов говорит о необходимости сверяться с авторитетами и верить в них. Базаров отрицает разумность и полезность и того, и другого. Павел Петрович утверждает, что без принципов живут только «безнравственные и пустые» люди. Он и говорить стремится так, показывая свою изысканность и непохожесть — чего только стоит любимое им слово «эфтим». Базаров в свою очередь называет «прынцип» нерусским словом, а значит, бесполезным в употреблении. Павел Петрович упрекает Базарова в презрении к народу, нигилист отвечает: «что ж, коли он заслуживает презрения!». Кирсанов говорит о великой роли в истории и литературе Шиллера и Гете, Базаров утверждает, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.

Здесь сложно однозначно определить, кто из них прав, а кто не прав. И сам автор постоянно дает понять, что в любом споре «обе стороны до известной степени правы». Я согласна с Базаровым в том, что любые истины и авторитеты могут и должны подвергаться сомнению, иначе не будет прогресса. Но человек, ниспровергая отжившие устои, должен при этом уважительно относиться к культуре и заслугам прошлого. Но Базаровым это подчеркнуто отрицается. Принимая за абсолютные истины открытия современного естествознания, Базаров впадает в крайне нигилистическое отрицание буквально всех исторических ценностей. И Тургенев в этом не поддерживает своего героя несмотря на явную к нему симпатию.

По словам Ю. В. Лебедева, писателя справедливо привлекало в Базарове отсутствие «барской изнеженности», «презрение к напыщенным фразам», снобизму, склонность к живому практическому делу. Базаров прав, когда критикует консерватизм Павла Петровича, пустословие русских либералов, излишнее эстетствование и преклонение перед искусством. Но в своем вызове отживающему строю жизни он заходит слишком далеко. Отрицание искусства отцов переходит в отрицание искусства вообще, отрицание взглядов на любовь и взаимоотношение полов, присущих отцам — в неприятие любви как возвышенного чувства. Он говорит, что это «напускное» и «все в ней объясняется физиологией». Отрицание сословных принципов превращается у него в уничтожение любых авторитетов, отрицание, как он подчеркивает, «сентиментально-дворянской» любви к, мужику оборачивается пренебрежительным отношением к «простому люду вообще. В конечном счете, это и есть окончательный разрыв с народной жизнью, что губительно для идейной сути мировоззрения революционеров-народников.

В споре с Базаровым Павел Петрович Кирсанов прав, утверждая, что повседневная жизнь, как он говорит, с ее «готовыми исторически взращенными формами» может быть мудрее, дальновиднее отдельного человека или группы лиц. Но это доверие к опыту прошлого предполагает проверку его жизнеспособности и внимательное отношение к новым общественным явлениям. Этого, по мнению Ю. В. Лебедева, начисто лишен одержимый сословной спесью и гордыней Павел Петрович.

И он, и Базаров — антагонисты, но они одинаковы по сути в своем поведении по отношению друг к другу. Кирсанов, по словам критика, приходит к «отрицанию человеческой личности перед принципами, принятыми на веру». Базаров же «приходит к утверждению личности, но через разрушение всех авторитетов».

Оба героя, как подчеркивает Тургенев, крайне противоположные. В одном видится закоснелость и эгоизм, в другом — нетерпимость и заносчивость. Спорщики не хотят слушать и слышать друг друга, а значит, истина ускользает от спорящих сторон. Кирсанову не хватает проявлений «отеческих» благородства и понимания, Базарову — уважения и терпимости. Участниками спора движет взаимная нетерпимость, поэтому, делает вывод автор и мы вместе с ним, оба не вполне справедливы как по отношению друг к другу, так и к самим себе. Это подтверждает и финал произведения. Базаров умирает, а Павел Петрович остается одиноким.

Но по мере знакомства с произведением, становится очевидным, что между героями гораздо больше сходства, нежели различия. Оба они несчастны, выдают себя не за тех, кем являются на самом деле, и в общем-то внутри они гораздо лучше, чем кажется внешне.

Уже первое знакомство с Базаровым убеждает читателя, что в душе его есть чувства, которые герой скрывает от окружающих. «Очень и очень не прост с виду самоуверенный и резкий тургеневский разночинец. Тревожное и уязвимое сердце бьется в его груди. Крайняя резкость его нападок на поэзию, на любовь, на философию заставляют усомниться в полной искренности отрицания. Есть в поведении Базарова некая двойственность, которая перейдет в надлом и надрыв во второй части романа. В Базарове есть зачатки черт героев Ф. М. Достоевского с их типичными комплексами: злоба и ожесточение как форма проявления любви, как полемика с добром, подспудно живущим в душе отрицателя. В душе героя потенциально присутствует многое из того, что он отрицает: и способность любить, и умение ценить красоту и поэзию. Не случайно Достоевский высоко оценил роман Тургенева и трагическую фигуру «беспокойного и тоскующего Базарова (признак великого сердца), несмотря на весь его нигилизм», — пишет Ю. В. Лебедев.

Но не вполне искренен с собой и Павел Петрович. В действительности, как это видно из некоторых сцен, показанных автором, он далеко не тот само-увереный аристократ, какого он разыгрывает из себя перед Базаровым. Подчеркнуто аристократические манеры вызваны внутренней слабостью, тайным осознанием своей неполноценности и невостребованности, утраченных надежд и нереализованных возможностей. И выражается это в том, в чем Кирсанов боится признаться даже самому себе — его чувстве не к загадочной княгине Р., а к простой, доброй, милой Фенечке.

Базаров-естествоиспытатель, но его скептицизм лишен непоколебимой уверенности. Он осознает несправедливость мирового устройства, в его рассуждениях появляется склонность к философии. Герой говорит о краткости жизни человека перед вечностью и трате ее на суету. Если не было в Базарове одухотворенной природы, которую он в себе постоянно заглушал, откуда взялось бы в нем это чувство обиды за земное несовершенство, не-довоплощенность человеческого существа? Этот вопрос задает автор и себе, и читателям, и самому герою. И хотя Базаров-физиолог говорит о бессмысленности высоких помыслов, в подтексте рассуждений чувствуется сомнение, опровергающее его же собственный вульгарный материализм.

Не случайно писатель проводит своего героя через испытание любовью — излюбленный прием Тургенева-романиста. Вооруженный лишь естественными знаниями, он не сумел ответить на роковые вопросы о драматизме любви и познания, о смысле жизни и таинстве смерти. Базаров хочет, но не может заглушить в сердце ощущение трагической серьезности этих вопросов и как незаурядная личность не справляется сам с собою.

Он склонен, как нигилист, упрекать себя в отсутствии равнодушия к презренным аристократам, к «несчастной любви, поймавшей его на жизненной дороге». В этом отношении интересна и показательна следующая сцена: в минуты отчаяния, когда к нему подбирается так ненавидимый им романтизм, он негодует, топает ногами и грозит себе кулаком. Но в этом поведении скрывается и другое: и любовь, и поэзия прочно обосновались в его собственной душе. Это и становится причиной трагического разлада с самим собой и бессмысленности продолжения жизненного пути. Если такие личности, как Базаров, теряют идейные ориентиры, они гибнут.

В русской литературе герой часто отвергает личные блага, удобства, стыдится своего счастья, когда оно настигает героя, то он предпочитает самоограничение и внутреннюю сдержанность.

Но в то же время этический максимализм героев 60-х годов XIX века обнаруживает не только сильные, но и слабые стороны. Многие русские писатели с опасением замечали, что «новый человек», например, свободный в творческом порыве к новой жизни, несет в себе как преимущества смелого новатора, так и недостатки безоглядного радикала, способного «подрубить живое дерево национальной культуры», порвать связь времен. Эту опасность чувствовал в «Дворянском гнезде» и «Отцах и детях» И.О. Тургенев, от нее предостерегал и И. А. Гончаров в романе «Обрыв».

Внезапно возникшая между героями взаимная социальная неприязнь усиливает разрушительность кирсановского консерватизма и базаровского нигилизма.

В сцене спора и дуэли Базарова и Кирсанова (кульминации романа) юмор переходит в фарс, потому что, по мысли писателя, дети не должны убивать отцов, а отцы — заставлять детей думать так же, как они думают. Поколения должны мирно сосуществовать, совместно решая проблемы как в личных отношениях, так и в общественных. Каждая новая эпоха должна быть преемницей уходящей, стремясь взять из нее все лучшее, что есть.

Роман Тургенева обнажил противоречия своей эпохи и оставил потомкам предостережение об опасности одностороннего подхода и взаимного недопонимания. Один из исследователей творчества писателя С. Е. Шаталов очень точно обозначил эту мысль: «При всех различиях, разделяющих такие смежные поколения, преемственная связь соединяет их. Нельзя отбросить все культурное наследие предшественников: преемственность поколений — объективный закон, в соответствии с которым складывается история человечества».

Роман "Отцы и дети", по определению русского писателя Владимира Набокова, - это "не только лучший роман
Тургенева, но и одно из самых блистательных произведений XIX века". Центральное место здесь занимают долгие
споры молодого разночинца нигилиста Евгения Базарова и стареющего аристократа Павла Петровича Кирсанова.
Эти герои отличаются друг от друга всем: возрастом, социальным положением, убеждениями, внешностью. Вот
портрет Базарова: "высокого роста в длинном балахоне с кистями", лицо "длинное и худое с широким лбом, кверху
плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно
оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум"; у героя тонкие губы, а "его темно-белокурые
волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа". А вот портрет главного
базаровского оппонента: "...вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный
низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять; его коротко
остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин,
необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты
замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. Весь облик... изящный и породистый,
сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после
двадцатых годов".
Павел Петрович лет на двадцать старше Базарова, но, пожалуй, даже в большей степени, чем он, сохраняет в
своем облике приметы молодости. Старший Кирсанов - человек, чрезвычайно заботящийся о своей внешности,
чтобы выглядеть как можно моложе своих лет. Так и подобает светскому льву, старому сердцееду. Базаров,
напротив, о внешнем виде нисколько не заботится. В портрете Павла Петровича писатель выделяет правильные
черты и строгий порядок, изысканность костюма и устремленность к легким, неземным материям. Этот герой и будет
отстаивать в споре порядок против базаровского преобразовательского пафоса. И все в его облике
свидетельствует о приверженности норме. Даже рост у Павла Петровича средний, так сказать, нормальный, тогда
как высокий рост Базарова символизирует его превосходство над окружающими. И черты лица у Евгения
подчеркнуто неправильные, волосы неухоженные, вместо дорогого английского костюма Павла Петровича у него
какой-то странный балахон, рука красная, грубая, тогда как у Кирсанова - красивая рука "с длинными розовыми
ногтями". Зато широкий лоб и выпуклый череп Базарова выдают в нем ум и уверенность в себе. А у Павла
Петровича лицо желчное, и повышенное внимание к туалету выдает в нем, тщательно скрываемую неуверенность в
собственных силах. Можно сказать, что это постаревший лет на двадцать пушкинский Онегин, живущий в другую эпоху,
в которой этому типу людей скоро уже не будет места.
Какую же позицию отстаивает в споре Базаров? Он утверждает, что "природа не храм, а мастерская, и человек
в ней работник". Евгений глубоко убежден, что достижения современного естествознания в перспективе позволят
решить и все проблемы общественной жизни. Прекрасное - искусство, поэзию - он отрицает, в любви видит только
физиологическое, но не видит духовного начала. Базаров "ко всему относится с критической точки зрения", "не
принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип". Павел Петрович же
провозглашает, что "аристократизм - принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или
пустые люди". Однако впечатление от вдохновенной оды принципам заметно ослабляется тем обстоятельством, что
оппонент Базарова на первое место ставит наиболее близкий себе "принсип" аристократизма. Павел Петрович,
воспитанный в обстановке безбедного усадебного существования и привыкший к петербургскому светскому
обществу, не случайно на первое место ставит поэзию, музыку, любовь. Он никогда в своей жизни не занимался
никакой практической деятельностью, исключая короткую и необременительную службу в гвардейском полку, никогда
не интересовался естественными науками и мало что в них смыслил. Базаров же, сын небогатого военного врача, с
детства приученный к труду, а не к праздности, кончивший университет, увлекающийся естественными науками,
опытным знанием, очень мало в своей короткой жизни имел дело с поэзией или музыкой, может быть, и Пушкина-то
толком не читал. Отсюда и резкое и несправедливое суждение Евгения Васильевича о великом русском поэте: "...Он,
должно быть, в военной службе служил... у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России!", кстати говоря,
почти дословно повторяющее мнение о Пушкине, высказанное в беседе с Тургеневым писателем-разночинцем Н. В.
Успенским (автор "Отцов и детей" называл его "человеконенавидцем").
Базаров не имеет и такого опыта в любви, как Павел Петрович, потому и склонен слишком упрощенно
относиться к этому чувству. Старшему Кирсанову уже довелось изведать любовные страдания, именно неудачный
роман с княгиней Р. побудил его на долгие годы осесть в деревне у брата, а смерть возлюбленной еще сильнее
усугубила его душевное состояние. У Базарова любовные муки - столь же неудачный роман с Анной Сергеевной
Одинцовой еще впереди. Потому-то в начале романа он столь уверенно сводит любовь к известным
физиологическим отношениям, а духовное в любви называет "романтической чепухой".
Базаров - реалист, а Павел Петрович - романтик, ориентированный на культурные ценности романтизма
первой трети XIX века, на культ прекрасного. И его, конечно, коробит от базаровских высказываний насчет того, что
"порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта" или что "Рафаэль гроша медного не стоит". Здесь
Тургенев с базаровской точкой зрения, безусловно, не согласен. Однако он не дает победы в этом пункте спора и
Павлу Петровичу. Беда в том, что рафинированный аристократ-англоман не обладает не то что способностями
Рафаэля, но вообще никакими творческими способностями. Его рассуждения об искусстве и поэзии, так же как и об
обществе, - пустые и тривиальные, часто комичные. Достойным противником Базарову Павел Петрович никак не
может быть. И когда они расстаются, старший из братьев Кирсановых "был мертвец", конечно, в переносном
смысле. Споры с нигилистом хоть как-то оправдывали смысл его существования, вносили некое "бродильное
начало", будили мысли. Теперь же Павел Петрович обречен на застойное существование. Таким мы его и видим за
границей в финале романа.
Тургеневскому замыслу вполне отвечала победа Базарова над аристократом Кирсановым. В 1862 г. в одном из
писем по поводу "Отцов и детей" Иван Сергеевич особо подчеркивал, что "вся моя повесть направлена против
дворянства, как передового класса... Эстетическое чувство заставило меня взять именно хороших представителей
дворянства, чтобы тем вернее доказать мою тему: если сливки плохи, что же молоко?.. если читатель не полюбит
Базарова со всею его грубостью,

Идейные споры «отцов» и «детей». Кто же прав?

Описывая вспыхивающую между героями социальную неприязнь, автор выявляет разрушительные стороны кирсановского аристократизма и базаровского нигилизма. Центральное место в романе занимают долгие споры молодого разночинца Е.В. Базарова и стареющего аристократа П.П. Кирсанова, раскрывающие суть произведения - проблему «отцов и детей». Именно они придают особую остроту сюжету, служат характеристикой каждого героя, показывают превосходство новых, прогрессивных идей над старыми, вечное движение к прогрессу.

Эти герои отличаются друг от друга всем: возрастом, социальным положением, убеждениями, внешностью. «Высокого роста в длинном балахоне с кистями», лицо «длинное и худое с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум», а «его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа». Таков портрет Е.В. Базарова. П.П. Кирсанов же - «человек среднего роста, одетый в темный английский сюит, модный низенький галстук и лаковые полусапожки», «на вид ему лет сорок пять», «лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной». Весь его облик «изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов».

Павел Петрович, как раз, лет на двадцать старше Базарова, но даже в большей степени сохраняет в своем облике приметы молодости. Старший Кирсанов - человек, чрезвычайно заботящийся о своей внешности, чтобы выглядеть как можно моложе своих лет. Так и подобает светскому льву, старому сердцееду. Базаров, напротив, о внешнем виде нисколько не заботится. В портрете Павла Петровича писатель выделяет правильные черты и строгий порядок, изысканность костюма и устремленность к легким, неземным материям. Этот герой и будет отстаивать в споре порядок против базаровского преобразовательского пафоса. И все в его облике свидетельствует о приверженности норме.

Даже рост у Павла Петровича средний, так сказать, нормальный, тогда как высокий рост Базарова символизирует его превосходство над окружающими. И черты лица у Евгения подчеркнуто неправильные, волосы неухоженные, вместо дорогого английского костюма Павла Петровича у него какой-то странный балахон, рука красная, грубая, тогда как у Кирсанова - красивая рука «с длинными розовыми ногтями». Зато широкий лоб и выпуклый череп Базарова выдают в нем ум и уверенность в себе. А у Павла Петровича лицо желчное, и повышенное внимание к туалету выдает в нем тщательно скрываемую неуверенность в собственных силах. Можно сказать, что это постаревший лет на двадцать пушкинский Евгений Онегин, живущий в другую эпоху, в которой этому типу людей скоро уже не будет места.

Какую же позицию отстаивает в споре Базаров? Он утверждает, что «природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Евгений глубоко убежден, что достижения современного естествознания в перспективе позволят решить и все проблемы общественной жизни. Прекрасное - искусство, поэзию, чувства - он отрицает, в любви видит только физиологическое, но не видит духовного начала. Базаров «ко всему относится с критической точки зрения», «не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип». Павел Петрович же провозглашает, что «аристократизм - принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди». Однако впечатление от вдохновенной оды принципам заметно ослабляется тем обстоятельством, что оппонент Базарова на первое место ставит наиболее близкий себе «принсип» аристократизма.

Павел Петрович, воспитанный в обстановке безбедного усадебного существования и привыкший к петербургскому светскому обществу, не случайно на первое место ставит поэзию, музыку, любовь. Он никогда в своей жизни не занимался никакой практической деятельностью, исключая короткую и необременительную службу в гвардейском полку, никогда не интересовался естественными науками и мало что в них смыслил. Базаров же, сын небогатого военного врача, с детства приученный к труду, а не к праздности, кончивший университет, увлекающийся естественными науками, опытным знанием, очень мало в своей короткой жизни имел дело с поэзией или музыкой, может быть, и Пушкина-то не читал. Отсюда и резкое и несправедливое суждение Евгения Васильевича о великом русском поэте: «...Он, должно быть, в военной службе служил... у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России!».

Базаров не имеет и такого опыта в любви, как Павел Петрович, потому и слишком упрощенно относится к этому чувству. Старшему Кирсанову уже довелось изведать любовные страдания, именно неудачный роман с княгиней Р. и смерть возлюбленной, которая усугубила его душевное состояние. У Евгения Васильевича любовные муки - столь же неудачный роман с Анной Сергеевной Одинцовой - еще впереди. Потому-то в начале романа он столь уверенно сводит любовь к известным физиологическим отношениям, а все духовное в любви называет «романтической чепухой». Базаров - реалист, а Павел Петрович - романтик, ориентированный на культурные ценности романтизма первой трети века, на культ прекрасного.

И его, конечно, коробит от базаровских высказываний насчет того, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта» или что «Рафаэль гроша медного не стоит». Здесь Тургенев с базаровской точкой зрения, безусловно, не согласен. Однако он не дает победы в этом пункте спора и Павлу Петровичу. Беда в том, что рафинированный аристократ-англоман не обладает не то что способностями Рафаэля, но вообще никакими творческими способностями. Его рассуждения об искусстве и поэзии, так же как и об обществе, - пустые и тривиальные, часто комичные. Достойным противником Базарову Павел Петрович никак не может быть. И когда они расстаются, старший из братьев Кирсановых «был мертвец», конечно, в переносном смысле. Споры с нигилистом хоть как-то оправдывали смысл его существования, вносили некое «бродильное начало», будили мысли. Теперь же Павел Петрович обречен на застойное существование.

Исходя из всего вышеперечисленного, я думаю, что настоящий противник Базарову - Николай Петрович Кирсанов, хотя он не вступает в словесные споры. Он прекрасно понимает, что его аргументы не будут убедительны ни для Базарова, ни для брата. Николай Петрович просто живет, согласно сердцу и совести. Сломав ногу в юности, что помешало ему сделать военную карьеру, он не впадает в уныние, не озлобляется на весь мир, а учится в университете, затем женится, живет с женой десять лет в любви и согласии, которые прошли «как сон». После смерти жены отдает себя воспитанию и обучению сына. Затем жизнь посылает ему любовь к простой девушке, Фенечке, к новорожденному ребенку.

То выстраданное знание, которым обладает Николай Петрович - о гармоничном существовании, о единении с природой, о поэзии, о любви, - можно понять только развитой душой, которой нет ни у «уездного аристократа», ни у «предводителя нигилистов». Это способен понять только сын, который, в конце концов, приходит к выводу о несостоятельности идей Базарова. Сама жизнь расставляет все по местам, отметает все неестественное: Базаров умирает, познав любовь, смягчив свой скептицизм, Павел Петрович уехал за границу; Аркадий женится на Кате, живет в отцовском поместье, поднимает его из запустения и бедности; Николай Петрович - женится на Фенечке, делается мировым посредником и изо всех сил трудится.

Однако, в 1862 году в одном из писем по поводу «Отцов и детей» Иван Сергеевич особо подчеркивал, что вся «повесть направлена против дворянства, как передового класса... Эстетическое чувство заставило меня взять именно хороших представителей дворянства, чтобы тем вернее доказать мою тему: если сливки плохи, что же молоко?.. если читатель не полюбит Базарова со всею его грубостью, бессердечностью, безжалостной сухостью и резкостью - если он не полюбит, повторяю я, - я виноват и не достиг своей цели. Но «рассиропиться», говоря его словами, я не хотел, хотя через это я бы, вероятно, тотчас имел молодых людей на моей стороне. Я не хотел накупаться на популярность такого рода уступками. Лучше проиграть сражение... чем выиграть его уловкой» 11 .

Сам И.С. Тургенев был представителем того же поколения, что и П.П. Кирсанов, но из героев своего романа наибольшие симпатии испытывал к молодому нигилисту Базарову. В 1869 г. в специальной статье «По поводу «Отцов и детей», писатель прямо указывал: «Рисуя фигуру Базарова, я исключил из круга его симпатий все художественное, я придал ему резкость и бесцеремонность тона - не из нелепого желания оскорбить молодое поколение... За исключением воззрений Базарова на художества, - я разделяю почти все его убеждения. А меня уверяют, что я на стороне «отцов»... я, который в фигуре Павла Кирсанова даже погрешил против художественной правды и пересолил, довел до карикатуры его недостатки, сделал его смешным!» 12

Писатель не хотел идеализировать Базарова и наделил своего героя всеми теми недостатками, которыми в избытке обладали его прототипы из радикальной разночинной молодежи. Однако Тургенев не лишил Евгения и русских корней, подчеркнув, что наполовину герой вырастает из русской почвы, коренных условий русской жизни, а наполовину формируется под влиянием привнесенных из Европы новых идей. И в споре с Павлом Петровичем Базаров, по убеждению писателя, да и любого вдумчивого читателя, прав в основных своих позициях: в необходимости подвергать сомнению сложившиеся догмы, неустанно трудиться на благо общества, критически относиться к окружающей действительности. Там же, где Базаров не прав, в утилитарных взглядах на природу прекрасного, на литературу, на искусство, победа все равно не остается на стороне Павла Петровича.

В спорах на стороне Базарова не только преимущества молодости и новизны его позиции. Тургенев видит, что нигилизм глубоко связан с общественным неустройством, народным недовольством, что это естественное выражение духа времени, когда в России все переоценивается и переворачивается. Автор признает, что роль «передового класса» переходит от дворянской интеллигенции к разночинцам.

В романе «Отцы и дети» И.С. Тургенев преодолевает политическую ограниченность своих собственных воззрений. Он попытался подняться и поднялся над схваткой, показывая крайности в позиции как «отцов», так и «детей». Однако, именно поэтому его роман не только не примирил, но еще более обострил общественную борьбу. Да и сам писатель оказался в драматической ситуации. С недоумением и горечью он останавливался, опуская руки, перед хаосом противоречивых суждений: роман не удовлетворил ни «отцов», ни «детей». «Возникший вопрос, - писал И.С. Тургенев много лет спустя, - был поважнее художественной правды - и я должен был знать это наперед».

дворянский нигилист базаров дети